От палеолита - к современности

Цвет всегда был важным элементом нашего познания природы, и наше восприятие цвета во многом зависит от таких факторов, как освещение и фактура поверхности тех или иных предметов.

Приспосабливая к себе окружающий мир, мы никогда не забывали о его многоцветии. Желание украсить свой дом, преобразовать то, что вокруг нас, - это один из основных человеческих инстинктов, который прослеживается еще в наскальной живописи наших далеких предков.

Став сознательным участником, даже творцом, жизни, человек эпохи палеолита создал двухмерное искусство, где использовал в равной мере как рисунок, так и цвет. Некоторые образцы наскальной живописи дошли до наших дней. Например, в 1940 году в гроте Ласко (Дордонь, Франция) были обнаружены цветные рисунки, которым 15 тысяч лет. Это сцены из жизни животных и некие символы, в которых переплетены реальность и мифы. Первобытный художник использовал желтые и красно-коричневые земляные пигменты и черный, получаемый из древесного угля. Его нехитрая палитра: земля, камни, мех животных, их кровь -находилась у него всегда под рукой.

Стилизованная образность и ограниченная палитра характерны также для живописи на надгробьях Древнего Египта. датируемой от 3000 г. до н. э. В течение трех тысячелетий графику настенной живописи Древнего Египта определяли плоские профильные изображения людей и иероглифы, а цвет добавлял рисункам особый флер и символическое звучание.

Характерная деталь: для мужских тел всегда выбирали красную охру, для женских - желтую. В пейзажах долины Нила использовали простые цвета. Пустыня была красной или желтой, папирус - зеленым, река - синей, небо - бледно-голубым.

Вдобавок к основным «цветам земли», красным, желтым и коричневым, а также белому (гипс) и черному (сажа), египтяне располагали и другими красками. Ярко-желтую они получали из сульфида мышьяка, синюю -из ляпис-лазури или из сплава кварца, меди и растолченного кальция, зеленую - из малахита и хризоколлы. Впрочем, зеленый цвет создавался и смешиванием синего и желтого. При таком сочетании он слегка отливал синеватым оттенком. Живопись древних египтян была, как говорят сегодня, темперной. Краски смешивали с растворенной в воде камедью и тонкими мазками наносили их на штукатурку. Контуры рисунков обводились красной охрой.

На протяжении многих столетий считалось, что древние греки при отделке своих зданий всем цветам предпочитали белый. Знатоков искусств вводили в заблуждение выцветшие, побелевшие от времени развалины античных храмов.

Когда же в середине XVIII века начались археологические раскопки и глазам ученых предстали древнегреческие интерьеры, картина оказалась иная: многие постройки отличались многоцветностью, причем палитра пигментов была схожей с древнеегипетской. Правда, греки ее обогатили - в основном за счет свинцовых красок, красной и белой. В отделке интерьеров часто встречается черный цвет, а также темно-желтая, табачная и оранжево-красная терракота. Очень популярны были оттенки красного, получаемого из богатой железом глины. Вместе с тем греки не чурались насыщенных, звонких цветов - желтого, синего, зеленого, золотистого. Причем речь идет не только об окраске стен и о настенных сюжетных росписях; цвет зачастую подчеркивал, выделял скульптурные фигуры и архитектурные детали.

На первых порах палитра древних римлян отличалась от греческой: тонкие оттенки желтого, зеленого, розовато-лилового и серовато-голубого. Но в интерьерах позднего периода (например, в развалинах Помпеи) влияние Древней Греции заметнее: римляне чаще использовали насыщенные цвета. При раскопках в г. Помпеи обнаружены комнаты, стены которых выкрашены в густой красный цвет, а также изысканные стенные росписи, которые принято называть «обманками» - от франц. tromp oiel, т. е. изображения, создающие иллюзию реальности. Популярна была и отделка «под мрамор». Краски создавались на базе земляных и минеральных пигментов с добавлением воска и смолы. Законченные росписи отполировывали мраморными валиками и кусками материи, после чего они начинали «играть».

Во времена Средневековья - а этот долгий период в истории феодальной Европы ведет отсчет с падения Рима в V веке н.э. и до расцвета Ренессанса в XIV веке - секреты приготовления красок попали под контроль гильдий красильщиков.

Обучение новичков этому ремеслу опытные маляры и красильщики тканей поставили на вполне профессиональную основу и свои тайны не разглашали. Частично благодаря сложившимся школам, а частично в результате технического прогресса, затронувшего и сферу изящных искусств, цвет в интерьере становился все изощреннее и утонченнее.

Художественный арсенал оформителя, трудившегосяв церквах, дворцах, замках, особняках богатой знати, отличался необычайным разнообразием. В ту эпоху в декоративном искусстве сложились три главных стиля. Первый - романский, сочетавший в себе классические римские, восточные, языческие и христианские формы и мотивы. Второй - готический, обогативший мировую архитектуру такими элементами, как ажурная узорчатость, стрельчатые своды, острые шпили, растительные орнаменты. В декоративной отделке особое внимание уделялось скульптурным портретам, изображениям животных и разных растений и деревьев. Третий стиль - геральдический -культивировал идеологию рыцарства, фетишизировал знатное происхождение. От сюда - эмблемы и аллегории, фамильные вензеля и гербы, «Древо жизни» и т. д.

В парадных комнатах богатых домов Средневековья краски (как и рисунки) на носились прямо на каменные или деревянные поверхности, на штукатурку и плитку. Но особую роль играл цвет балдахинов, подушек, привезенных с Востока ковров, в том числе и настенных. В эпоху позднего Средневековья растительные и минеральные красители использовались в ковроткачестве с большой фантазией и тонким вкусом. Из основных цветов преобладали красные (красители из марены), синие и желтые (из вайды), а также коричневые (на основе толченого перца) оттенки. В ковры и гобелены вплетались золотые и серебряные нити. Использовались и дополнительные цвета, получаемые смешением красок: пурпурные, рубиновые, иссиня-черные, гвоздичёно-розовые, зеленые оттенки. Закрепляющими компонентами красок были алюминий и цинк.

Эпоха Ренессанса - эра великого Возрождения и дальнейшего развития европейского искусства и науки - ведет начало с XII века и пережила свой расцвет в XIV-XVI веках. Творцов-основателей Ренессанса вдохновляло искусство Древней Греции и в особенности Древнего Рима. Однако в дальнейшем в живописи, архитектуре и оформлении интерьеров возникло такое разнообразие, что Ренессанс нельзя рассматривать как единое течение. Впрочем, некоторые принципы его эстетики, а именно - высшая ценность гармонии и пропорциональности, свойственны всем стилям той эпохи. Эти принципы соблюдались и в палитре оформителей интерьеров, заметно к тому времени обогащенной и включавшей великое множество тонов и оттенков (краски в большинстве своем делались на основе различных минералов). В моде были самые разнообразные цветовые гаммы - мягкие и светлые, темные и мрачные, звонкие и насыщенные.

Наиболее интересные цветовые решения можно проследить в жилых постройках, созданных итальянским зодчим Андреа Палладио (1508-1580). Архитектурная гармония его творений дополнена холодными элегантными оттенками белого цвета и пастельными гаммами. Изысканная роспись стен сохраняет образность античной классики. И хотя в XVII веке сдержанный, строгий стиль Палладио уступил место неистовому барокко с его пышным убранством, а во Франции Людовика XIV восторжествовала блистающая хрусталем и золотом палитра богатых коричневых, красных и зеленых тонов, тем не менее в следующем, XVIII столетии эстетические принципы знаменитого итальянца обрели вторую жизнь. В XVIII столетии возникла ответная (и, как считали многие, вполне оправданная) реакция на архитектурные и декоративные излишества барокко. В Англии в начале георгианской эпохи (см. с. 30-35) архитекторы Колин Кэмпбелл (1673-1729) и Уильям Кент (1685-1748) обратились в поисках новых идей к творчеству Андреа Палладио, хотя декоративная палитра их неопалладианских интерьеров богаче и насыщеннее, чем у великого итальянца. Особенно сильные, активные цвета заметны в драпировках и мебельной обивке.

Как и другие стили, свойственные тем или иным эпохам, неопалладианский стиль, ввиду дороговизны свойственного ему оформления, в домах поскромнее несколько упростился. Архитектурные детали там были не столь изысканны, мебели было поменьше. Дорогим бумажным обоям и тканевым драпировкам люди среднего достатка чаще предпочитали сравнительно дешевые стенные панели из мягких пород древесины. Правда, чтобы не отстать от моды, они обрабатывали их под древесину твердых пород и красили масляной краской. В ходу были «цвета камня», а также тускло-коричневый и грязновато-зеленый. К середине XVIII века в моду вошли также более веселые тона - перламутрово-розовый и гороховый.

Крашеное дерево завоевало популярность и на другом побережье Атлантики. Преуспевающая колониальная Америка постепенно расставалась с пуританским бытомпервых пионеров и почувствовала вкус к изысканной архитектуре и роскошным интерьерам (см. с. 36-53). За основу брались доходившие в Америку чисто неопалладианские эскизы и чертежи раннего георгианского периода, но их адаптировали к местным условиям. Так создавался колониальный стиль. Лесов в Америке было более чем достаточно. Неудивительно, что в строительстве широко использовалась древесина, шедшая на срубы, внешнюю обшивку и стенные панели. Дерево красили масляными красками. Пигментами пользовались поначалу теми, что добывали на месте, но в XVIII веке начали завозить и дорогие заморские.

Вернемся в континентальную Европу. Здесь негативной реакцией на барокко стал стиль рококо (см. с. 54-59). Родившись во Франции, он распространился по всему европейскому континенту, включая Скандинавские страны. Для него характерны причудливые изгибы форм; завитки орнамента напоминают то морские раковины, то волнообразное движение листвы. Его образность в чем-то сходна с образностью «китайского стиля». Изящество формы подкреплено соответствующей палитрой. Рококо - это золото, белый цвет, цвет слоновой кости, пастельные тона - голубые, зеленые, розовые и желтые. Впрочем, в некоторых странах - например, в Португалии -часто использовались более богатые и сильные оттенки.

К середине XVIII века, в силу в том числе и исторического единства действия и противодействия, рококо был объявлен чересчур фривольным стилем. На смену ему пришел стиль более строгий - неоклассицизм, по рожденный зрелищами раскопок древне греческих и древнеримских городов (в особенности Помпеи и Геркуланума в Италии). Он укоренился на обоих побережьях Атлантики и, подобно Ренессансу, обрел множество «субстилей». Существуют такие, например, определения, как египетский, восточный, «готическое Воз рождение» (применительно к стилю в Англии в период Регентства), но все эти на правления объединены двумя ведущими тенденциями: повсюду симметрия и про порции античной архитектуры и стремление к более утонченной цветовой гамме. К тому времени уже сложилась научная теория о взаимодействии цветов и оттенков и об особенностях их восприятия.

Среди наиболее солидных трудов, посвященных этой тематике, следует назвать монографию Мозеса Хар-риса «Природная история цвета" (1766). Вооружившись теоретическими знаниями, известные английские архитекторы и художни ки-декораторы Роберт Адам (1728-1792). Джон Нэш (1752-1835) и сэр Джон Соэн (1753-1837), а также их французские коллега Шарль Персье (1764-1838) и Пьер Фонтен (1762-1835) смогли более интересно и эффективно обыгрывать интенсивность цвета и сочетание различных тонов и оттенков. Они не только обогатили целостный архитектурный облик зданий, но и создали особую атмосферу каждой комнаты, где свет и пространство воспринимались по-своему.

Что касается викторианской эпохи, то она отличалась многообразием стилей. Большинство архитекторов и декораторов черпали вдохновение в классицизме, готике, восточных школах. Зачастую их стиль был эклектичен, но тем не менее на какое-то время входил в моду. В середине XIX века были изобретены анилиновые красители, получаемые путем синтеза каменноугольной смолы. По началу их использовали в текстильной промышленности, затем в производстве обоев и, наконец, в изготовлении красок. Из интенсивных, «живых» тонов сложилось несколько богатых цветовых гамм так называемого высокого викторианского стиля, однако судьба всех новомодных увлечений недолга.

В конце XIX века мир разочаровался в интерьерах «высокого викторианства», в их богатых цветовых гаммах, в стилистической эклектике и нагромождении мебели. В роли новаторов выступили зачинатели движений «Искусства и ремесла» и «Эстетика». Светлая палитра «Эстетики» включала обычно такие цвета, как слоновая кость, светло-серый и оливково-зеленый. Представители «Искусств и ремесел» разделяли эти пристрастия, но выбирали для интерьеров и приглушенные тона - цвет бургундского вина, «синий гиацинт» и «старую розу .

Однако настоящий разрыв с викторнанством произошел в начале XX века, когда сторонники нового искусства объединились под эгидой течения, получившего название «модерн» (см. с. 130-135). Для своего лозунга модернисты вполне могли бы перефразировать крылатую фразу знаменитого американского промышленника Генри Форда, отпущенную им в связи с выбором цвета автомобиля: Любой цвет долговечен, если он - черный». Им просто надо было бы заменить слово «черный» на «белый». Еще в 1904 году известная английская фирма Cowtan&Sons, занимавшаяся оформлением интерьеров, заявила : «Мы, кажется, выкрасили все, что можно, белой краской - матовой или эмалевой». А в конце 1920-х Сирия Моэм оформила в своем лондонском доме интерьер знаменитой «Комнаты в белом». Подобный эксперимент проделала в Штатах Элси де Вольф (1865-1950).

Свои пристрастия к белому цвету модернисты объясняли следующим образом: «Век машин - век рационалистического мышления. Здание и его интерьер надо освободить от всего лишнего. Только тогда на первый план выйдет самое главное - форма». Форма же того или иного объекта определяется его функциональным назначением. а функциональность зависит от цвета не более, чем от завитушек, шпилей, фризов и прочих «архитектурных излишеств». Иными словами, «меньше» наделе означает «больше».Строго говоря, в модернистской архитектуре и, в частности, в интерьерах того периода белый цвет не был одним-единственным. Дизайнеры охотно использовали и другие цвета - лишь бы они не искажали форму и не отвлекали от нее внимание. Поэтому чаще всего они выбирали беловатые оттенки и те, что свойственны светлым камням. Допускались также естественные цвета природных материалов - дерева и опять-таки камня, причем даже разноцветного (например, мрамора). В интерьерах большое значение придавалось дневному свету, проникающему сквозь стекло. Его игра в сочетании с бетоном и сталью служила реализации модной тогда идеи: «дом - это машина для жилья». Интерьеры должны были смутно напоминать очертания кораблей, поездов, автомобилей, аэропланов - тех «икон», на которые полагалось молиться людям индустриального века. На деле подобный эффект достигался редко, но в любом случае именно формы, очертания «железных коней», а не их реальные пресные цвета вызывали желательные ассоциации. В результате «палитра» модернистов состояла не столько из красок, сколько из графики, символизирующей индустриальный век. Будучи жесткой схоластической доктриной, сформулированной небольшой группой европейских интеллектуалов (некоторые из них. впоследствии переехав в США, прославились там как архитекторы и дизайнеры), модерн все же принес определенные плоды. По всему миру построено в этом стиле немало зданий, элегантных в своей строгости, сочетаемой с дерзкой фантазией авторов. К сожалению, отдельные творческие находки породили множество бесталанных подражателей. Дело не в том, что в их проектах отсутствует цвет, - в них нет и самих архитектурных решений. И снова последовала неизбежная ответная реакция.

Впервые запущенный в обращение в 70-х годах термин «постмодерн» довольно расплывчат. В широком смысле он означает потерю веры в выхолощенную, бесцветную идеологию модерна и признание того, что современный мир так разнообразен - и просто зрительно, и с точки зрения культурных ценностей, как ни один другой исторический период. Сегодня, спустя 15 тысяч лет после того, как пещерные живописцы, обитавшие в культурной среде, у которой еще не было прошлого, нашли примитивные подручные пигменты, мы располагаем обширнейшим арсеналом натуральных и синтетических красок (особенно синтетических - латексных эмульсионных на водной основе). В нашем распоряжении даже цвета, создаваемые с помощью оптических эффектов., а также всевозможные технологические ноу-хау. У нас есть доступ к огромному архитектурному и художественному наследию, копившемуся на протяжении тысячелетий, и эта бескрайняя историческая галерея во многом определяет наше видение и понимание сегодняшнего миpa.

Небывалое обилие информации привело в итоге к тому, что в современной архитектуре и в оформлении интерьеров возникло множество самых разнообразных стилей и направлений. С одной стороны, мы видим, как повсюду бережно воссоздаются архитектурные детали и цветовые гаммы старинных, еще средневековых, зданий. С другой стороны, пересматривая и переосмысливая прошлое, мы возрождаем, интерпретируя их в свете сегодняшних потребностей, стили, уже когда-то существовавшие. Особенно заметен этот феномен в Мексике, где архитекторы и дизайнеры постмодерна черпают вдохновение в формах, темах и цветах, характерных для построек доколониальных времен, когда здесь еще не было ни одного европейца. Сегодня в мире уделяется повышенное внимание национальным и региональным особенностям. Выходят из тени стили и палитры, долгое время остававшиеся на обочине общечеловеческого культурного развития. Речь идет, в частности, о сельском тосканском стиле, о марроканском, о стиле американских шекеров.

Колористические гаммы и декоративные стили интерьеров эпохи постмодерна разнообразны еще и потому, что сегодняшние архитекторы и дизайнеры, в отличие от своих первобытных коллег, без труда могут ознакомиться с творчеством самых далеких соседей по нашей планете и что-то у них позаимствовать, переиначив на свой лад. Короче говоря, палитра постмодерна практически безгранична и неисчерпаема.